Ну что, продолжим наши исследования. Я думаю, вы вдоволь насмотрелись на предыдущий материал. Не знаю, как у вас, а у меня от него какой-то осадок. Автор явно хотел нас загрузить, как говорится, по полной. Будем считать, что загрузил. А теперь пусть go в архив! И никаких гвоздей!
С чего начать? Правильно, с главного. Мистер Экслер, любимый наш профессор-птеролог-кошеролог поместил на нас ссылку. И не какую-нибудь там завалящую, а самую что ни на есть НАСТОЯЩУЮ ССЫЛКУ НЕДЕЛИ. Я проверял. Я скачал кнопку с его сайта и сравнил побитно с кнопкой на своем. СОВПАДАЕТ! Значит, действительно она, родная.
На фоне столь счастливых событий происходят некоторые странные вещи. Почему-то мои посетители все чаще и чаще стали проводить какие-то только им понятные параллели между птеродактилями и институтками. Последние записи в моей гостевой книге просто пестрят этим словом. Я понимаю некоторую загадочность этого слова. Нечто такое возвышенно-порочное. Смесь тяги к знаниям и тяги к ... Не знаю даже к чему. Хотя лукавлю. Знаю. Но птеродактили тут причем? Сайта про институток я не выдюжу, сразу признаюсь. Умру при сборе материала, основанного на личных впечатлениях. Поэтому дарю идею. Забирайте. И вообще, давайте впредь называть институток гимназистками. Очень нейтральное название. Никаких особенных ассоциаций. Ну, может быть, только с гимнастикой, шпагатами, турниками, козлами и конями там всякими. Кстати, Ленин ведь тоже был гимназистом. Его так и звали -- Ульянов-Гимназист. Тогда он был совсем другим. Он помогал бабушкам переходить улицы, подметал свой подъезд, делал по утрам зарядку, даже денег у отца воровал совсем чуть-чуть. Это потом он стал ходить с заточкой. Вообще, знаменитая ленинская заточка -- это отдельная история. Больше всего на свете Володя боялся Сашу, своего старшего братца. 
А тот был бандитом отпетым. То бомбу кому-нибудь подбросит, то героин через границу туда-сюда возит. Доставалось маленькому Ленину от него, только держись. Но Володя был упрямым мальчиком. Вот он и купил у своего гимназического друга Бонч-Бруевича заточку по случаю. Отдал за нее азбуку и форменную курточку. Думал Сашу на место поставить. Примчался домой, а Саши тю-тю. Ушел братик в дом родной, казенный. Володя плакать не стал, а грудь так колесом выпятил и говорит, что мы, мол, пойдем своим путем. И пошел. А гимназистки его любили. Они все хулиганов да негодяев разных любят. На Бонч-Бруевича, пока он не испортился, никто и внимания не обращал. А как пошел за Вовкой по кривой дорожке, так и любовь тут и понимание. Вот так. А вы все со своими институтками. Опять же, молодой Ильич на смольных и смотреть не хотел, предпочитал институток казанских.
Но вернемся к птеродактилям. Вчера наблюдал одного в живой природе. У нас их тут -- завались. Но наблюдал я одного, потому как если начинаешь наблюдать за всеми, глаза разбегаются и так устают, что просто невозможно работать. Так вот, в результате моего многочасового бдения я, кажется понял, для чего этот пресловутый рог на затылке. Они с помощью него охлаждаются. Хлоп на спину, рог в землю, и лежит, лапками воздух перебирает. А может и не охлаждаются. Может на кротов охотятся. Крот-то животное не умное. Чешет себе под землей, тюк об рог и ласты склеил. Хотя черт его знает. Может просто хотят на спине полежать, а в этом случае хочешь не хочешь рог в землю втыкается. Кстати, он так до сих пор и лежит, видать глубоко воткнул, раз встать не может.
Ну ладно, если сегодня все написать, то на завтра ничего не останется. А завтра, если Бог даст, напишу очередную статью в «Кто они?» или доделаю скрипты «Cвидетельств». Но что-то одно. Я вам не Ленин какой-нибудь.
